Тэффи (Надежда Александровна Лохвицкая) — русская писательница, автор юмористических рассказов, стихов, фельетонов, сотрудник знаменитого юмористического журнала «Сатирикон» (1908-1913) и «Новый Сатирикон» (1913-1918).

Тэффи — это псевдоним Надежды Александровны Лохвицкой, родившейся в 1872 году в семье известного юриста. Александр Владимирович, отец писательницы, занимался публицистикой и являлся автором многих научных работ. Эта семья вообще уникальна. Две сестры Надежды Александровны стали, как и она, писательницами. Старшую, поэтессу Мирру Лохвицкую, даже называли «русской Сафо»

Трудно себе представить, но «жемчужина русского юмора», искромётная, ни на кого непохожая Тэффи, скромно дебютировала как поэтесса в журнале «Север». 2 сентября 1901 года на страницах журнала появилось её стихотворение «Мне снился сон, безумный и прекрасный…», подписанное девичьей фамилией — Лохвицкая. Этого дебюта практически никто не заметил. Мирра тоже долгое время печаталась в «Севере», а две поэтессы под одной фамилией — слишком много не только для одного журнала, но и для одного Петербурга…

В 1910 году, уже после смерти своей знаменитой сестры, Надежда Александровна под именем Тэффи выпустила стихотворный сборник «Семь огней», о котором обычно упоминают лишь как о факте в биографии писательницы или как о её творческой неудаче. Но Тэффи вошла в историю отечественной литературы не как поэт-символист, а как автор юмористических рассказов, новелл, фельетонов, которые пережили своё время и навсегда остались любимыми читателем. По поводу происхождения псевдонима существует несколько версий. Многие склонны считать, что Тэффи  всего лишь имя девочки, персонажа известной сказки Р.Киплинга «Как было написано первое письмо». Но сама писательница в рассказе «Псевдоним» очень подробно, с присущим ей юмором, объяснила, что она хотела скрыть авторство «женского рукоделия» (пьесы) под именем некоего дурака — дураки, мол, всегда счастливы.

«Идеальным» дураком, по мнению Надежды Александровны, оказался её знакомый (предположительно слуга Лохвицких) Степан. Домашние называли его Стэффи. Первая буква была отброшена из деликатности. После успешной премьеры пьесы журналист, готовивший интервью с автором, осведомился о происхождении псевдонима и высказал своё предположение, что это из стихотворения Киплинга («Taffy was a Walesman / Taffy was a thief…»). Писательница радостно согласилась.

Злободневные и остроумные публикации Тэффи сразу пришлись по душе читающей публике. Было время, когда она сотрудничала сразу в нескольких периодических изданиях, имеющих прямо противоположную политическую направленность. Её стихотворные фельетоны в «Биржевых ведомостях» вызывали положительный отзыв у императора Николая II, а юмористические очерки и стихотворения в большевистской газете «Новая жизнь» приводили в восторг Луначарского и Ленина. Впрочем, с «левыми» Тэффи рассталась довольно быстро. Её новый творческий взлёт был связан с работой в «Сатириконе» и «Новом Сатириконе» А.Аверченко. Тэффи печаталась в журнале с первого номера, вышедшего в апреле 1908 года, до запрещения этого издания в августе 1918.

Однако не газетные публикации и даже не юмористические рассказы в лучшем сатирическом журнале России позволили Тэффи однажды «проснуться знаменитой». Настоящая слава пришла к ней после выхода первой книги «Юмористических рассказов», которые имели ошеломляющий успех. Второй сборник поднял имя Тэффи на новую высоту и сделал её одним из самых читаемых писателей России. Вплоть до 1917 года регулярно выходили новые сборники рассказов («И стало так…», «Дым без огня», «Ничего подобного», «Неживой зверь»). Излюбленный жанр Тэффи — миниатюра, построенная на описании незначительного комического происшествия. Своему двухтомнику она предпослала эпиграф из «Этики» Б.Спинозы, который точно определяет тональность многих ее произведений: «Ибо смех есть радость, а посему сам по себе благо».

На страницах своих книг Тэффи представляет множество разнообразных типажей: гимназисты, студенты, мелкие служащие, журналисты, чудаки и растяпы, взрослые и дети — маленький человек, всецело поглощённый своим внутренним миром, семейными неурядицами. Никаких политических катаклизмов, войн, революций, классовой борьбы. И в этом Тэффи очень близка Чехову, заметившему однажды, что если и погибнет мир, то вовсе не от войн и революций, а от мелких домашних неприятностей.

Человек в её рассказах реально страдает от этих важных «мелочей», а всё остальное остаётся для него призрачным, неуловимым, порой просто непонятным. Но, иронизируя над естественными слабостями человека, Тэффи никогда не унижает его. Она снискала репутацию писателя остроумного, наблюдательного и беззлобного. Считалось, что её отличает тонкое понимание человеческих слабостей, мягкосердечие и сострадание к своим незадачливым персонажам. Рассказы и юмористические сценки, появлявшиеся за подписью Тэффи, были настолько популярны, что в дореволюционной России существовали духи и конфеты «Тэффи».

Февральскую революцию Тэффи, как и большинство русской либерально-демократической интеллигенции, восприняла с восторгом, но последующие за ней события и Октябрьский переворот оставили в душе писательницы самые тяжёлые впечатления. Она не щадит Временного правительства, рисуя полный развал армии, хаос в промышленности, отвратительную работу транспорта и почты. Она убеждена: если большевики придут к власти, воцарятся произвол, насилие. «Ленин, рассказывая о заседании, на котором были Зиновьев, Каменев и пять лошадей, будет говорить: — Было нас восьмеро». Так и случилось…

После закрытия властями журнала «Новый Сатирикон» осенью 1918 года вместе с А.Аверченко Тэффи уехала из Петрограда в Киев, где должны были состояться их публичные выступления. После полутора лет скитаний по российскому югу (Киев, Одесса, Новороссийск, Екатеринодар) писательница с большими трудностями эвакуировалась в Константинополь, а потом добралась до Парижа.

Чувством щемящей боли пронизаны те страницы «Воспоминаний» Тэффи, где она рассказывает о своём прощании с родиной. На корабле, во время карантина (транспорты с русскими беженцами часто держали на константинопольском рейде по нескольку недель), было написано знаменитое стихотворение «К мысу ль радости, к скалам печали ли…». Стихотворение Н.А. Тэффи впоследствии стало широко известно как одна из песен, исполняемых А.Вертинским, и было едва ли не гимном всех русских изгнанников:

 

…Мимо стёклышка иллюминатора

Проплывут золотые сады,

Пальмы тропиков, звёзды экватора,

Голубые полярные льды… 

Всё равно, где бы мы ни причалили,

К островам ли сиреневых птиц,

К мысу ль радости, к скалам печали ли

Не поднять нам усталых ресниц…

Если судить по её книге «Воспоминания», Тэффи не собиралась уезжать из России. Но кто же из полутора миллионов русских, в одночасье выброшенных на чужбину волной революции и Гражданской войны, по-настоящему отдавал себе отчёт в том, что отправляется в пожизненное изгнание? Вернувшийся в 1943 году поэт и актёр А.Вертинский объяснял своё решение об эмиграции «юношеским легкомыслием», желанием посмотреть мир. Тэффи кривить душой было незачем:

«Увиденная утром струйка крови у ворот комиссариата, медленно ползущая струйка поперек тротуара перерезывает дорогу жизни навсегда. Перешагнуть через неё нельзя. Идти дальше нельзя. Можно повернуться и бежать…».

 Исключительный успех сопутствовал Тэффи почти до конца её долгой жизни. В Берлине и Париже продолжали выходить её книги, писательница радовала читателей новыми произведениями, продолжала смеяться сквозь слёзы над величайшей русской трагедией. Быть может, этот смех позволил многим вчерашним соотечественникам не потерять себя на чужбине, вдохнул в них новую жизнь, дал надежду.

В двадцатых и тридцатых годах рассказы Тэффи не сходят со страниц виднейших эмигрантских изданий. Она печатается в газетах: «Последние новости», «Общее дело», «Возрождение», в журналах: «Грядущая Россия», «Звено», «Русские записки», «Современные записки» и др. Ежегодно, вплоть до 1940 года, выходят сборники её рассказов и книги: «Рысь», «О нежности», «Городок», «Авантюрный роман», «Воспоминания», сборники стихов, пьесы.

Даже в период общего кризиса издательского дела середины-конца 1920-х годов, русские издатели охотно брали произведения Тэффи, не опасаясь коммерческих неудач: её книги покупали всегда. До войны Надежда Александровна считалась одним из самых высокооплачиваемых авторов, и, в отличие от многих своих коллег по литературному цеху, на чужбине не бедствовала.

Н.А.Тэффи не только писала, но и самым деятельным образом помогала соотечественникам, известным и безызвестным, выброшенным волною на чужой берег. Собирала деньги в фонд памяти Ф.И.Шаляпина в Париже и на создание библиотеки имени А.И. Герцена в Ницце. Читала свои воспоминания на вечерах памяти ушедших Саши Черного и Федора Сологуба. Выступала на «вечерах помощи» прозябающим в бедности собратьям по перу. Всю войну Тэффи безвыездно прожила во Франции. При оккупационном режиме её книги перестали выходить, закрылись практически все русские издания, печататься было негде.

В книге «Все о любви» (Париж, 1946) Тэффи окончательно уходит в сферу лирики, окрашенной светлой грустью. Ее творческие поиски во многом совпадают с исканиями И.Бунина, который в те же годы работал над книгой рассказов «Тёмные аллеи». Сборник «Все о любви» можно назвать энциклопедией одного из самых загадочных человеческих чувств. На его страницах сосуществуют самые разные женские характеры и разные типы любви. По Тэффи любовь — это выбор креста: «Какой кому выпадет!».

Облик Тэффи последних лет запечатлён в воспоминаниях А.Седых «Н.А.Тэффи в письмах». Все такая же остроумная, изящная, светская, она старалась изо всех сил сопротивляться болезням, изредка бывала на эмигрантских вечерах и вернисажах, поддерживала близкие отношения с И.Буниным, Б.Пантелеймоновым, Н.Евреиновым, принимала у себя А.Керенского. Она продолжала писать книгу воспоминаний о своих современниках (Д.Мережковском, З.Гиппиус, Ф.Сологубе и др.), печаталась в «Новом русском слове» и «Русских новостях».

В феврале 1952 года в Нью-Йорке вышел последний её сборник — «Земная радуга», в котором она совсем отказалась от сарказма и сатирических интонаций, частых как в её ранней прозе, так и в произведениях 1920-х годов. Много в нем «автобиографического», настоящего, что позволяет назвать его последней исповедью великой юмористки. Она в очередной раз переосмысливает ушедшее, пишет о своих земных страданиях последних лет жизни и …улыбается напоследок..

 

Библиография:

 

  1. 61/9999 Н. А. Тэффи. Собрание сочинений в 6-ти томах. М, 1997
  2. 61/21861 А. Аверченко. Собрание сочинений в 2-х томах. М, 2000
  3. 61/13666 А. Аверченко. Весёлые устрицы. Санкт-Петербург, 1910
  4. 6/56347 А.  Аверченко. Синее с золотым. Петроград, 1917
  5. 52/3357 А. Аверченко. Избранные произведения. М, 1990
  6. 52/5003 А. Аверченко. Рассказы. М, 1990
  7. 7/48622 Юмор начала XX века. М, 2003
  8. J IV 930 Сатирикон №25, 1908
  9. J IV 930 Сатирикон №3, 1909
  10. J I 275 Дешевая юмористическая библиотека. «Сатирикон». Санкт-Петербург, 1911
  11. 7/42318 Всеобщая история, обработанная «Сатириконом». Санкт-Петербург, 1912
  12. 51/98476 Н. А. Тэффи. Ностальгия. Л, 1989
  13. 52/8526 Н. А. Тэффи. Житье-бытье. М, 1991
  14. 61/21857 Н. А. Тэффи. Проза. Стихи. Пьесы. Санкт-Петербург, 1999
  15. 52/11500  Н. А. Тэффи. Выбор креста. М, 1991
  16. 52/59810 Н. А. Тэффи. В стране воспоминаний. MEDIA, 2011
  17. 52/10668 Н. А. Тэффи. Все о любви. М, 1991
  18. 52/25388 Н. А. Тэффи. М, 1999
  19. 52/28497 Н. А. Тэффи. Сборник рассказов. Ростов-на-Дону, 2000
  20. 52/27924 Тэффи. М, 2004
  21. 52/45473 Тэффи. Контрреволюционная буква. СПб, 2006
  22. 52/47937 Ж. Ленотр. Жизнь Парижа во все времена. Перевод Н. Тэффи. М, 2006
  23. 52/25590 Творчество Тэффи и русский литературный процесс первой половины XX века. М, 1999
  24. 61/47240 Горький, Шмелев, Тэффи и другие. К 80-летию Лидии Алексеевны Спиридоновой. М, 2015

 

 

Обсуждение закрыто.